Знаешь, с чего начинается литра? С мемуаров. С воспоминаний о прошедшем.
И о чем там? Любовь, походы-невзгоды, и вот, пожалуйста, «далёкое становится близким». Летописцы сменяют друг друга. Но история от этого не меняется. Наш 9Б тому прямое подтверждение.
— Эй, ботаник! В поход пойдешь? Разве можно отказаться, если зовет Лиза Неверова, классная красавица?
— Будешь нашим летописцем.
— Да я же новенький, никого и ничего толком не знаю.
— Зато ты умный! У тебя по сочинениям чуть ли не шестерки. У нас раньше Савельев лето писал, тоже отличник, но он переехал. Согласен? Дуй к физкультурнице, она тебе наш альбом покажет, ознакомишься. Увесистый альбомчик, в солидном кожаном переплете: «История путешествия 9Б класса из Калязина в Углич». Ну и что там у них за история?
Так… Зима, лыжи, мороз… Ну это понятно. Жратва, палатки, рюкзаки… Вот: «5.01.2000 от Рождества Христова. И отправились мы, четырнадцать отроков и отроковиц, под предводительством историка Геродота (Георгия Давыдовича) и физкультурницы Мариши прямиком на Щелковский автовокзал. Там ждал нас наемный экипаж, именуемый в просторечии автобусом Москва — Калязин. (И в рифму: там и завязем. Где-нибудь в чистом поле в 50 км от стольного града.) …и провели мы в этой самоходной карете без малого 6 часов… дружески беседовали, «остроумно» шутили и пели хором». А летописец-то, похоже, зануда. Пролистываем.
Так, что там дальше… «Нам предстоит пройти почти 60 км на лыжах по снежным .полям в мороз и стужу. Предполагается, что подвиг сей должны совершить за 5 дней. 4 ночевки в палатках прямо на снегу. От Калязина до Углича километров сорок, да еще двадцать крюка дать, что бы обозреть Николо-Улейминский монастырь. Гера говорит, там настоящие старообрядцы живут. Путешественник-оптимист! Так. Дальше бесконечные жалобы на голод, холод, слишком короткие лыжи и тяжеленный рюкзак…
Пролистываем… Интересно, что почти на каждой странице мелькает фамилия Неверовой. Наверное, в нее влюблены все летописцы этого класса. «Вторая ночевка. Нарубили елового лапника для подстилок, поставили палатки, развели костер за 15 мин. Опыт — великое дело! Геродот развлек нас историей монастыря. Его главная святыня — чудотворный образ Николая Угодника. В XV веке ее купил в чужедальнем городе Баре старец-странник Варлаам из Ростова и отправился с ней на родину. Проходил он берегом реки Улеймы, и одолела его такая усталость, что не мог он и шагу ступить. Поставил он икону на сосуну между ветвями, помолился и спать лег. А когда проснулся, не смог снять образ с дерева: руки слабели, а икона с места не двигалась. До самого вечера промаялся Варлаам… И явился ему святитель Николай, и велел основать скит на берегу Улеймы. Николай обещал витать поблизости и являть всяческие чудеса.
И явил их целую кучу. Народ толпой повалил к чудотворной иконе, лечиться ото всего подряд: от диатеза до паралича. Слава об иконе разнеслась по всей Руси. И возвели рядом с селом Улейма монастырь». Дальше… Переход… Тяготы пути… «20 градусов ниже нуля. Решили ночевать в сельской школе. Накидали матов в спортзале и улеглись вповалку. Мороз лютый, хуже, чем на улице. Спальники мокрые, костер-то в школе не разведешь. Борька чуть не подрался с Шуриком из-за места рядом с неверовским матом. Схватка синих от холода Ромео. Смех!» Дошли наконец до монастыря… «Живут здесь всего 6 иноков. Сами печь сложили, трапезную отстроили, пчел разводят, коров у них штук 10. К нам вышел инок Потирмуфий. Несмотря на имечко, симпатичный мужик. Здоровенные поленья колет с одного удара. Семушкин попросил топор — повыпендриваться. Чуть ногу себе не оттяпал. И тут все завелись: «Дай мне попробовать, дай мне…» Прямо трудовой порыв какой-то — место, что ли, располагает? Короче, за 4 часа мы заготовили дров лет на десять… Я лично тонны три напилил. Неверова пожаловала меня грамоткой «Лучшему пильщику 9 Б»… Так, листаем дальше. «Вот только неприятно, что здесь бомжей столько. И зачем их в монастыре принимают? Потирмуфий объяснил: «Это в Москве люди — бомжи, а в Никольской обители они люди, и живут по-людски. Не пьют. Один кузню построил, ограду сковал, другой обувь чинит. Дело для всех найдется”. Хорошо тут. Когда меня все достанет и я окончательно потеряю веру в Неверову (Лиза, не смейся!), я тоже уйду в монастырь. Буду пчел разводить. Я мед люблю».
Савельев, где ты? И вправду все достало и в скит подался? Опасная это профессия — летописец. Правду вообще говорить непросто «2 января нового тысячелетия наш 10 Б отправляется в Крым на две недели. Зимний поход в горы. Если все закончится удачно (я тоже “оптимист”), мы спустимся на грешную землю и благостно позырим на тварей морских в Сочинском дельфинарии. Повесть о злоключениях и приключениях отныне будет излагать все тот же Петр Разумов, ботаник.